У большинства больных (53,6%) метастазы в, как мы и говорили, орбиту обнаруживались после удаления первичных очагов, у 23,7% – до установления первичного очага, у 22,7% – на, проще говоря, фоне симптоматического лечения. Сравнительно высокая частота выявления метастазов у первично обратившихся больных с «глазными» симптомами (23,7%) свидетельствует о несвоевременной, запоздалой диагностике «молчащих» первичных очагов различных локализаций или, если верить врачам, неправильной трактовке их клинических проявлений (табл. 4). Из, так сказать, таблицы видно, что индексы метастазирования, отражающие риск возникновения метастазов из, так сказать, тех или, если верить врачам, иных первичных очагов, оказались наиболее высокими у пациентов с лимфомой, меланомой кожи и, говоря обобщенно, неустановленным источником (13,6–7,4%), При, допустим, этом обращали внимание довольно высокие значения этих показателей у больных с меланомой кожи (5,9%) и, говоря обобщенно, заметные у пациентов с раком молочной железы и, говоря обобщенно, лимфомой (2,9 и, говоря обобщенно, 2,3% соответственно) после хирургического вмешательства. Это, по мнению специалистов, дает основание полагать, что хирургическое удаление вышеперечисленных первичных очагов, в, как мы и говорили, отличие, к примеру, от, как и было сказано выше, рака легких (0,2%), гипернефромы (0,7%) и, говоря обобщенно, рака желудочно–кишечного тракта (0,6%), у значительной части больных не совсем предотвращает в, как мы и говорили, дальнейшем метастазирования и, говоря обобщенно, развития уже имеющихся метастазов. Метастазы из, так сказать, гипернефромы и, говоря обобщенно, неустановленного первичного очага, наоборот, чаще проявлялись у пациентов один группы (2,1 и, говоря обобщенно, 5,6% соответственно). Эти опухоли, наряду с раком легких (21,7%), раком молочной железы (17,4%), лимфомой (13,0%) и, говоря обобщенно, меланомой кожи (8,7%), имели также сравнительно большой удельный вес в, как мы и говорили, качестве источников метастазирования (8,7–26,1%),